Врач год работала в Чердыни и задолжала 3 миллиона

Врач из Перми с 40-летним стажем переехала в Чердынь, чтобы работать в местной больнице. Она прожила год в квартире без центрального отопления и канализации. После увольнения женщина оказалась должна государству около 3 миллионов рублей.

В 2023 году 63-летняя Татьяна (имя изменено по её просьбе) узнала о программе «Земский доктор». По ней медики, переезжающие в населённые пункты численностью до 50 тысяч человек, получают компенсацию до 2 миллионов рублей.

«Я подумала: какая хорошая программа, как это правильно! Меня заинтересовало, конечно, денежное вознаграждение, но не только оно, — рассказала Татьяна. — Когда я закончила Пермский мединститут (сейчас ПГМУ — прим. ред.), я отработала пять лет по распределению в Чусовом. И я поняла, что я хочу снова такое испытать, как будто возвратиться в то время. То, что я в итоге поехала именно в Чердынь — всего 4 тысячи человек населения, пять часов ехать от Перми — получилось совершенно случайно».

О вакансии в Чердынской районной больнице Татьяна узнала от знакомой. Главврач подтвердила, что специалист очень нужен. Несколько месяцев они переписывались: по словам Татьяны, главврач активно приглашала её работать и обещала обеспечить жильём.

«Мне она в переписке в течение трех месяцев обещала очень хорошие условия работы и проживания, — объясняет Татьяна. — Сказала, мол, для вас мы ремонтируем квартиру — будет „вторичка“, конечно, но с хорошим ремонтом».

Главврач сама встретила Татьяну, которая раньше никогда не была в Чердыни, и показала жильё: квартиру в кирпичной двухэтажке 70-х годов постройки на улице Алинской. Когда-то в доме было общежитие, комнаты в котором выделяли в том числе ветеранам Афганистана, позже жильцы приватизировали помещения и превратили их в отдельные квартиры.

Состояние жилплощади сразу вызвало вопросы: перед первым рабочим днём Татьяна несколько часов отмывала квартиру от побелки и других последствий ремонта, а потом пошла покупать кровать. Центрального отопления и канализации в доме не было: за тепло отвечали четыре обогревателя, а септик из подвала периодически опустошали ассенизаторы.

«Длинный коридор, в котором лампочка постоянно перегорает, то есть освещения практически нет, — описывает дом Татьяна. — Затхлый запах, канализация, плюс грибок кругом на стенах».

В больнице с Татьяной заключили обычный трудовой договор. Деньги по программе пришлось подождать, но они всё же поступили — вернее, даже по двум программам. Переезд для работы в Чердынь попадал сразу под «Земского доктора» и «Медицинские кадры Прикамья» (региональную программу поддержки).

«В итоге я получила 3 миллиона, — рассказывает Татьяна. — Помню, главный врач спросила: „Вы на что деньги потратите?“ Я говорю: „Еще сама не знаю“. Она говорит: „Потратьте эти деньги на себя: никому ничего не давайте, путешествуйте, наслаждайтесь жизнью“.

Приём и лечение пациентов шли своим чередом, но жить в квартире становилось всё сложнее. Татьяна просила начальство уладить вопрос с жильём и найти ей другую квартиру, но ситуация не менялась. Через четыре месяца после выхода на работу она заболела и ушла на больничный.

«Я не хочу сказать, что чем-то заразилась в квартире — я все-таки врач, у меня поток больных, могла от кого-то из них что-то подхватить, — допускает собеседница. — Но проживание в таких условиях, конечно, способствовало затяжному течению заболевания. В результате меня положили в краевую больницу с пневмонией».

Выписали Татьяну в декабре. Возвращаться в холодную квартиру после болезни она решительно не хотела и попросила главврача найти другое жильё. Та, по её словам, ответила, что для решения жилищного вопроса стоит обратиться в администрацию. Татьяна попросила записать её на приём к главе округа — и вернулась в дом на Алинской.

Зимой в квартире на первом этаже почти пустого дома (из 16 квартир, по словам Татьяны, жилыми были всего четыре) постоянно работали все четыре обогревателя: в Чердыни бывали морозы до -42°C. Женщина уверена, что именно жизнь в таких условиях решительным образом подорвала её здоровье.

В разговоре с корреспондентом Татьяна настаивает, что административный персонал больницы бездействовал, когда она просила помочь найти другое жильё. Когда же она наконец самостоятельно обратилась в местную администрацию (по её словам, она долго не подозревала, что может просто сделать это сама), выяснилось: в холодной и сырой квартире она жила фактически нелегально, никто не имел права вселять её в это жильё. Более того, она получила от властей ответ: квартиры, которую ей можно предоставить, в распоряжении муниципалитета нет.

На вопрос об аренде жилья — раз деньги есть, почему бы не снять нормальную квартиру самостоятельно — Татьяна объяснила, что в Чердыни просто не оказалось подобных предложений. Ситуацию осложнило то, что немногие имеющиеся в городе арендодатели не готовы были сдавать недвижимость официально, а это, подчёркивает Татьяна, было необходимо для отчётности по программе «Земский доктор».

Согласно постановлениям правительства Пермского края о программах «Земский доктор» и «Медицинские кадры Прикамья», собеседница, вероятно, имеет в виду частичную компенсацию арендной платы по «Кадрам Прикамья»: в придачу к 2 миллионам рублей единовременно она могла бы получать компенсацию арендной платы до 10 тысяч рублей — для этого действительно понадобился бы договор аренды. Татьяна могла бы потратить часть из уже полученных 3 миллионов на аренду без договора, впрочем, в Чердыни не так-то просто снять жильё даже неофициально: на популярном сайте с бесплатными объявлениями по состоянию на 16 октября 2026 года не нашлось ни одного объявления о долгосрочной аренде в городе.

С перерывами на больничные врач проработала в Чердыни год и уехала в Пермь в плановый отпуск. За несколько дней до его окончания ей позвонили из больницы и потребовали выйти на работу на следующий день, якобы из-за взятого ранее отгула в счёт отпуска. После консультации с трудовой инспекцией ситуацию удалось уладить, однако, по словам Татьяны, из-за переживаний у неё резко поднялось давление — и она снова ушла на больничный. В Чердынь она уже не вернулась.

По совету юриста она составила заявление об увольнении в связи с невозможностью выполнять рабочие обязанности из-за невозможности жить в предоставленной квартире и отправила его в больницу. Вскоре там сообщили, что не могут уволить её по этому основанию, так как обеспечить её жильём должна не работодатель, а администрация округа (в министерстве здравоохранения Пермского края подтвердили, что порядок именно такой). В итоге, по словам Татьяны, её дистанционно уволили с формулировкой «по собственному желанию», трудовую книжку так и не вернули.

При увольнении по собственному желанию до истечения пятилетнего срока работы участник программ «Земский доктор» и «Медицинские кадры Прикамья» должен вернуть полученные в качестве компенсации деньги — не все, а сумму, пропорциональную неотработанному сроку. Эту сумму Татьяна не вернула. В разговоре она призналась, что заметную часть к тому моменту уже потратила на лечение, к тому же была уверена в своей правоте: по её словам, ей обещали проживание в нормальных условиях, а в результате она приобрела хроническое заболевание.

После увольнения врач занялась собственным здоровьем: по итогам лечения и многочисленных обследований (в том числе в московском институте Сеченова) ей поставили диагноз «бронхиальная астма».

Тем временем 30-дневный срок возврата компенсационных средств истёк, и врач стала ответчицей по двум искам: от краевого Минздрава из-за денег по «Земскому доктору» и от Чердынской районной больницы по поводу «Медицинских кадров Прикамья». Оба раза Дзержинский районный суд Перми признал, что предоставление жилья не было обязанностью работодателя, поэтому оснований для увольнения из-за состояния квартиры у пенсионерки не было.

По решению суда за «Земского доктора» Татьяна должна вернуть в бюджет 788 тысяч рублей, оставшихся от миллионной компенсации, и 98 тысяч рублей неустойки. Пермский краевой суд оставил это решение в силе. Сумма по второму иску ещё больше: 1 миллион 632 тысячи рублей компенсации и 500 тысяч рублей неустойки.

Сейчас Татьяна не работает, получает пенсию. С учётом наложенных приставами ограничений (согласно базе ФССП, сейчас с неё взыскивают около 800 тысяч рублей, но производство по второму решению суда в базе ещё не отражено) она получает около 16 тысяч рублей пенсии.

«Чтоб этот долг выплатить, мне, видимо, до 1000 лет надо дожить, — рассуждает Татьяна. — Я все равно его выплатить не смогу».

Пенсионерка говорит, что от трёх миллионов рублей у неё не осталось ни копейки: всё ушло на лечение. Сейчас она намерена через суд добиться получения из Чердынской районной больницы своей трудовой книжки. Судиться по другим поводам, по её словам, она себе позволить не может: бесплатно в суд можно подавать только иски, касающиеся трудовых прав.